+7 (343) 383 59 64

pravobez@mail.ru



Территории с опережением: в России первый год действует закон о новых экономических зонах

Год назад вступил в силу закон "О территориях опережающего социально-экономического развития". На днях власти отчитались о первых запущенных предприятиях и 442 млрд рублей заявленных инвестиций. Правоru выяснило, оказался ли закон результативным правовым механизмом для привлечения инвестиций в отличие от закона "Об особых экономических зонах" и как он повлияет на развитие экономики Дальнего Востока и страны в целом.
О первых итогах действия закона премьер-министру Дмитрию Медведеву докладывал на днях полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев. Глава правительства был слушателем заинтересованным. "У нас уже год действует закон о территориях опережающего развития. Меня часто спрашивают и, по всей вероятности, будут спрашивать, что он нам принёс", – отметил он в начале встречи. Полпреду было что ответить. По словам Трутнева, за год на Дальнем Востоке создано 12 ТОР, в них зарегистрировались 110 резидентов, которые готовы инвестировать в свои проекты в общей сложности 442 млрд рублей. Уже запущены 8 предприятий, к концу года их число должно увеличиться еще на два десятка. 
Инициируя принятие закона о ТОР, правительство и правда сделало много для привлечения инвесторов на Дальний Восток. Резиденты этих территорий на первые пять лет освобождаются от налогов на имущество и землю, налог на прибыль не может быть больше 5%; страховые выплаты на десять лет снижаются с 30% до 7,6%, обнуляются все экспортные и импортные таможенные пошлины, вводится льготный порядок получения земель под проекты и подключения к объектам инфраструктуры, снимаются практически все ограничения на набор иностранной рабочей силы и т. д. 
Мотивация принятия закона была очевидна – инвесторы создают новые рабочие места, развитие их проектов, инфраструктуры в обозримой перспективе улучшает условия жизни на Дальнем Востоке, а государство получает дополнительные доходы в бюджет. Это основная задача. А сверхзадача – создание на Дальнем Востоке территорий, по условиям ведения бизнеса наравне конкурирующих с экономическими центрами Юго-Восточной Азии. Условно говоря, превратить окрестности Хабаровска или Владивостока в российский Гуанчжоу или Шэньчжень.
Год – не срок
После года работы закона эксперты в своих оценках сдержанны, но оптимистичны.
– По результатам первого года можно сказать, что механизм создания и функционирования ТОР запущен, правовая база для этого создана, – констатирует в интервью Право.ru Владимир Емельянцев, заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. – Закон создал новые правовые возможности и для бизнеса, и для регионов. Хотя говорить об эффективности конкретных проектов еще рано, они ведь только запустились.
– В целом к этому закону я отношусь положительно, потому что его идеология такова, что стороны – инвестор, Минвостокразвития и управляющая компания (назначается государством и отвечает за развитие инфраструктуры ТОР и взаимодействие с инвесторами – прим. Право.ru) – не связаны большим количеством норм и условий, – рассказывает Анна Котова-Смоленская, партнер юридической фирмы ЮСТ, которая представляет в том числе интересы потенциальных инвесторов в ТОР. – Управляющая компания наделена правом устанавливать на территории опережающего развития порядки исходя из интересов конкретного инвестора или пула инвесторов. И эти порядки более выгодные, чем в тех же Особых экономических зонах, где законом прописаны более жесткие условия для инвесторов.
Не первая попытка
Особые экономические зоны (ОЭЗ) – это последняя по времени, но не самая удачная попытка государства стимулировать инвестиции в конкретные регионы. По данным последнего отчета Счетной палаты (СП), озвученным 4 апреля, в 2005–2015 гг. государство вложило в инфраструктуру особых экономических зон 185,9 млрд рублей, но в результате там было создано лишь 18 177 рабочих мест. «Разделите, сколько стоит одно рабочее место за 10 лет. О какой эффективности здесь можно говорить?» – прокомментировала эти цифры глава СП Татьяна Голикова.
К этому стоить прибавить налоговые преференции. В 2005–2012 гг. (более поздние данные отсутствуют) государство выдало их резидентам ОЭЗ на сумму 6,5 млрд рублей, при этом бюджет в виде налогов получил лишь около 8 млрд рублей.
Коллегия СП сделала вывод, что за 10 лет существования ОЭЗ "так и не стали действенным инструментом поддержки национальной экономики", "реальный экономический эффект от особых экономических зон не достигнут", а процесс создания и управления ОЭЗ, по словам аудитора Сергея Агапцова, "характеризуется формализмом, безответственностью и безнаказанностью". Из 33 существующих сейчас в России ОЭЗ относительно эффективными, по сути, являются лишь две – "Алабуга" в Татарстане и "Липецк" в Липецкой области. Не удивительно, что государство стало искать другие инструменты экономического развития отдельных территорий.
От ОЭЗ ТОР отличаются гораздо более льготным налоговым и таможенным режимом, расширением возможных видов деятельности (например, в ТОР, в отличие от ОЭЗ, можно добывать полезные ископаемые, и инвесторы при этом на 4 года освобождаются от налога на их добычу).
Но главное отличие – ОЭЗ учреждаются как площадки, открытые для любого инвестора, а ТОР создаются под конкретные проекты. Эти проекты заранее утверждаются специальной правительственной комиссией и только после этого появляется постановление правительства о создании ТОР, только после этого под него выделяется конкретная территория. И ждет государство от ТОР куда большего экономического эффекта. Вложив в ближайшие годы в инфраструктуру 35,4 млрд рублей, правительство рассчитывает, что «только налогов до 2025 года [мы] получим 100 млрд руб.», – говорит Юрий Трутнев. В материалах, предоставленных Право.ru, Минвостокразвития прогнозируется и вовсе 242,4 млрд руб. совокупных отчислений в бюджеты всех уровней за тот же срок. Кроме того, будет создано 25 тысяч новых рабочих мест, отмечают в Минвостокразвития.
"За заявками инвесторов стоят новые предприятия на Дальнем Востоке, новые рабочие места, – отметил в своем комментарии для Право.ru министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка. – Это высокотехнологичный завод по производству комплектующих для авиастроения в Хабаровском крае, нефтеперерабатывающий завод в Амурской области, заводы строительных материалов в Амурской области и в Якутии, предприятие глубокой переработки древесины в Хабаровском крае, современные агропромышленные кластеры в Приморье и в Сахалинской области. В рамках ТОР реализуется разработка крупнейшего Беринговского угольного бассейна на Чукотке, формируются комплексные туристические кластеры на Сахалине и на Камчатке, запускаются десятки других новых предприятий".
В то же время, несмотря на оптимизм и смелые прогнозы представителей правительства, первый год действия закона показал, что он далеко не совершенен.
Камчатка или Куршавель
Условия ведения бизнеса в большинстве российских регионов никогда не были простыми. Бизнесмен Олег Тиньков в своей программе "Бизнес-секреты" недавно рассказал о неудачном опыте инвестиций на Камчатке. В сентябре 2015 года он подписал с губернатором региона соглашение о намерениях, планируя инвестировать 250 млн рублей в строительство гостиницы и курорта с термальными водами. Но за полгода не смог ни купить интересующий его участок земли, ни добиться помощи властей в подведении к нему электричества и воды.
"Я говорю: давайте я свои личные инвестирую $8–10 млн, построю отель. И что ты думаешь? В итоге меня за полгода закатали так…Это нереальные люди! …Ничего мне не дали [сделать]", – возмущался бизнесмен.
В итоге Тиньков купил землю под строительство лакшери-шале в Куршевеле и уверяет, что обошлось ему это дешевле, чем на Камчатке. Поэтому понятен и скепсис бизнесмена: "Разговоры эти про территории опережающего развития, про Дальний Восток, про гектары бесплатно – болтовня", – резюмировал он.
Впрочем, Олег Тиньков планировал свой проект не в рамках закона о ТОР. И очевидно, что ТОР создаются как раз для того, чтобы не упустить подобные инвестиции. После того как правительство одобряет проект, и земля под него должна выделяться быстро, и вопросы с подключением к коммуникациям решаться оперативно. Но несмотря на цифры, озвученные Юрием Трутневым, инвесторы пока довольно осторожны, а закон требует доработки.
– Закон содержит определенные неудачные формулировки, очень размытые, которые можно истолковать по-разному. Речь идет прежде всего о регулировании вопросов льготного налогообложения, строительства инфраструктуры и земельных отношений. Мы это обнаружили, занимаясь проектом конкретного инвестора, который хочет реализовать его в одном из ТОР – объясняет Анна Котова–Смоленская. – А если нормы закона можно толковать двояко, это создает ситуацию неопределенности и приводит к опасениям инвесторов. Речь ведь идет о крупномасштабных проектах, и, если есть элемент неопределенности, инвестор предпочитает не рисковать.
Другая проблема, которую выявила годовая практика применения закона, – довольно жесткие условия вхождения в ТОР. Например, согласно закону, стать резидентом ТОР может лишь компания, которая зарегистрирована на его территории, а не где-нибудь в Москве или Хабаровске. Для некоторых компаний это является барьером для вхождения в проект. Кроме того, закон запрещает реализовывать инвестпроекты совместно несколькими участниками. «Буквальное толкование действующего законодательства означает «один инвестор – один проект», – отмечает Владимир Емельянцев. – Было бы полезным снять это ограничение».
В итоге, если внимательно проанализировать цифры, озвученные Юрием Трутневым, все окажется не столь оптимистично. Из 442 млрд инвестиций, заявленных полпредом президента, подписанными инвестиционными соглашениями подкреплено лишь 286 млрд. Другие инвесторы пока осторожны. Подписание инвестиционного соглашения, согласно закону, накладывает на них жесткие обязательства инвестировать оговоренную сумму, иначе – крупные штрафы.
– Заявленные и реальные инвестиции – это разные вещи, – соглашается в беседе с Право.ru экономист Никита Кричевский. – Заявленные Трутневым 442 млрд – это очень хорошие цифры, но сколько будет инвестировано в реальности – мы поймем только несколько лет спустя. Инвесторы ведь сегодня никуда активно не идут – ни в ТОР, ни на обычные территории, и связано это с кризисом, с санкциями, это надо учитывать.
– Бизнес, в отличие от чиновников, просчитывает все риски вплоть до мельчайших, – подчеркивает Владимир Емельянцев. – И если инвесторы, на которых рассчитывали разработчики закона, еще не спешат с принятием решения – значит надо подумать, каким образом их дальше простимулировать, какие шаги, в том числе и законодательные, и дальше предпринять. Например, подумать о том, чтобы включить в закон нормы мягкого подталкивания, снять ограничения для компаний, которые могут претендовать на участие в проекте, тем самым расширяя круг участников, повышая конкуренцию среди потенциальных инвесторов.
ТОР – по всей стране
По информации Право.ru, в Минвостокразвития уже готовится пакет поправок в закон, который может быть внесен в Госдуму в этом году. "На заседании рабочей группы при Минвостокразвития мы предложили свои поправки в закон, основываясь на нашем опыте работы с потенциальными инвесторами ТОР, и они вошли в пакет поправок, который готовит сейчас министерство", – подтверждает работу над изменением закона Анна Котова–Смоленская. В Минвостокразвития Право.ru отказались комментировать суть конкретных поправок до момента их внесения в Госдуму.
Впрочем, судя по решениям правительства, даже в нынешнем виде и всего за год действия закон признан вполне результативным правовым механизмом для привлечения инвестиций и развития конкретных территорий. Изначально предполагалось, что первые три года он будет применяться лишь на территории Дальнего Востока, и только после этого, в случае успешной практики, его действие распространится на другие регионы. Однако география ТОР расширяется уже сейчас. Речь идет прежде всего о создании ТОР как механизма развития моногородов. Еще в конце прошлого года правительство присвоило статус ТОР городам Югра (Кемеровская область), Набережные Челны (Татарстан), Гулково (Ростовская область) и Усолье (Иркутская область). В марте 2016 года этот список пополнился еще семью городами из шести регионов – от Карелии до Забайкальского края. Кроме того, в ТОР планируется преобразовать Особую экономическую зону в Калининградской области.
Справка Правоru – Чем будут заниматься на территориях опережающего развития
Уже утвержденные к реализации в ТОР 110 проектов можно разделить на несколько направлений:
Сельское хозяйство. Проекты направлены прежде всего на обеспечение потребностей внутреннего рынка. Так, один из резидентов ТОР "Камчатка" планирует построить тепличный комплекс производительностью 3,1 тыс. тонн овощей и зелени в год. Сейчас из 15 тыс. тонн овощей, которые каждый год потребляют жители полуострова, 13 тыс. завозится с материка. Власти Сахалина надеются, что производство сельхозпродукции в ТОР "Южная" позволит острову выйти на самообеспечение некоторыми продуктами писания. В ТОР "Михайловская" в Приморье уже заработал свинокомплекс на 83 тыс. голов, а в ТОР "Хабаровск" японская компания JGC построила тепличный комплекс – это два из восьми предприятий, о начале работы которых говорил Юрий Трутнев. 
Промышленное производство. Судостроительный комплекс «Звезда» стал якорным резидентом ТОР «Большой Камень» в Приморье. Это может помочь достроить верфь ускоренными темпами. Власти рассчитывают превратить ТОР в большой судостроительный кластер. ТОР «Комсомольск» в Хабаровском крае будет специализироваться на авиастроении и производстве комплектующих для самолетов. В ТОР «Хабаровск» появятся металлургические предприятия, в ТОР «Приамурская» – нефтеперерабатывающий и цементный заводы.
Добыча полезных ископаемых. ТОР "Беринговский" создан на территории группы месторождений каменного угля в Анадырском районе Чукотки. Планируется что резидентами ТОР могут стать предприятия по добыче и переработке природного газа. Переработка газа в дизтопливо и бензин в перспективе позволит оказаться от Северного завоза нефтепродуктов. На территориях "Хабаровск", "Комсомольск", "Надеждинская" инвесторам интересна добыча леса, который при отсутствии таможенных пошлин будет еще выгоднее экспортировать в Китай.
Инфраструктура. Инвестпроекты резидентов ТОР предполагают строительство нескольких крупных логистических центров. Будет построен новый терминал в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Модернизируется и расширится инфраструктура портов Владивостока, Петропавловска-Камчатского. На Камчатке же планируется построить комплекс по хранению и складированию нефтепродуктов.
Туризм. Статус резидента ТОР уже получил санаторий "Жемчужина Камчатки" – льготный налоговый и таможенный режим позволят его реконструировать. Один из инвесторов собирается упростить туристам доступ к Долине гейзеров на Камчатке, построив рядом небольшую взлетно-посадочную полосу для легкомоторных самолетов. В рамках ТОР модернизируют и горнолыжный курорт "Горный воздух" на Сахалине, увеличив протяженность трасс с 23 до 85 км.


назад



Закажите услугу у юриста

Ваши обращения конфиденциальны